Российская газета: Может ли случиться, что в армию недоберут призывников?

Василий Смирнов: Если мы увидим, что берем на военную службу тех людей, которые там не требуются, то гнаться за показателями станет бессмысленно. Что изменится, к примеру, если план будет выполнен не на 100, а на 98 процентов? Ничего.

РГ: Значит, есть шанс, скажем, не призывать граждан со снятой и погашенной судимостью?

Смирнов: По закону мы не можем их не брать. Когда призыв был относительно невелик и существовала возможность отбирать новобранцев, мы шли на такой шаг. Сейчас ситуация иная. Тем более что родители других призывников, прокуратура запрашивают Генштаб: на каком основании вы нарушаете законодательство? Поэтому заявлять, что нынешней весной-летом судимые граждане не попадут в солдаты, я не имею права.

РГ: С чем связана новая практика медицинского освидетельствования новобранцев?

Смирнов: С необходимостью поднять его качество. Работа гражданских врачей нас вполне устраивает, но хуже от того, что к ним подключатся военные коллеги, не станет. Они будут освидетельствовать здоровье призывников параллельно. А при необходимости военная медицина также займется экспертной оценкой диагнозов. Больные солдаты нам не нужны. Поэтому чем жестче окажется контроль здоровья, тем лучше. Тем меньше военнослужащих потом придется досрочно увольнять из частей.

РГ: Справятся ли военкоматы с наплывом призывников после значительного сокращения офицерских должностей?

Смирнов: Считаю такое сокращение правильным. Ведь, образно говоря, представительский баланс сохраняется. Есть военком-офицер, который знает, кто нужен на военной службе. Он и отправляет новобранцев в строй. Есть гражданские чиновники, которые руководят призывной работой. А есть солдатские мамы и папы, которые проследят, чтобы права ребят в ходе призыва соблюдались. Ничего страшного в таком контроле я не вижу.